Мир фантастики Дэна Шорина
Фантастика Дэна Шорина
скоба
Rambler's Top100
Реклама:

Толстовство в исполнении Дяченок

Рецензия на роман М. и С. Дяченко „Цифровой, или Brevis est“
Об издании:
М.: Эксмо, 2009 г.
Серия: Стрела Времени. Миры М. и С. Дяченко, Стрела Времени
Тираж: 10000 экз. + 3000 экз. (доп.тираж)
ISBN: 978-5-699-34483-3
Тип обложки: твёрдая
Формат: 84x108/32 (130x200 мм)
Страниц: 416
Для чего пишется роман?
Каждый писатель рано или поздно задает себе этот вопрос. А тот, кто в своём творческом поиске обходит его стороной, обычно слышит тот же вопрос из уст критиков. Честный ответ на этот вопрос иногда позволяет написать потрясающую вещь. Разумеется, если писатель владеет соответствующими профессиональными приёмами.
Чаще этот вопрос всплывает в несколько другой форме: "Для кого пишется роман?" Обычно потом анализируют читателей, которые купят книгу, долго и нудно рассуждают о слагаемых коммерческого успеха, а в итоге переходят на разговоры, не имеющие никакого отношения к литературе.
Мы будем смотреть в корень.
Каждая хорошая книга – это дискуссия между писателем и читателем. Не монолог автора, не база данных, открытая для поиска свежих истин, а именно диалог, в котором активно участвуют обе стороны. Получается своего рода интерактивность, когда автор незаметно подводит читателя к вопросу, а потом в нужном месте дает на него ответ. На этом принципе вот уже много веков строится вся литература.
Творчество Марины и Сергея Дяченко парадоксально, в своих поисках уникального пути они отбрасывают устоявшиеся истины, ищут новых решений. Давайте попробуем понять, что движет этой парой украинских писателей.
Сюжет "Цифрового" можно пересказать в нескольких предложениях. Подросток по имени Арсен, играя в онлайн-игры, учится манипулировать людьми. В процессе этого занятия его находит некто по имени Максим, желающий использовать подростка в своих целях. По ходу дела Арсен учится манипулировать людьми, осваивая всё новые и новые возможности. Грамотно подобранный фантэлемент – всемогущество Максима – позволяет развивать манипуляционные возможности Арсена до той самой критической точки, где происходит конфликт между открывшимися горизонтами и врожденными нравственными критериями подростка. А дальше – "большой бух" и трагическая концовка.
По сути, "Цифровой" – это мессадж, афоризм, раздутый до размеров романа. Здесь нет диалога, о котором сказано выше, всё повествование – сплошной монолог, реклама, навязчивая попытка привить читателю авторскую точку зрения. Ни один из персонажей, включая самого Максима, не выглядят здесь субъектами повествования, они больше похожи на объекты, при помощи которых киевская чета доносит до читателя свои взгляды.
Методы, используемые в романе, сами по себе интересны. Сначала весьма схематично дается некая сетевая игра "Королевский бал", в которой Арсен дошёл до должности министра. На примере этой игры дается экспозиция героя, углубленная внутрисемейными отношениями. Мальчик учится манипулировать окружающими, неумело, совершая ошибки, просчёты. Авторы намеренно "раздваивают" героя, говоря о нем, как о талантливом манипуляторе, но показывая всего лишь заигравшегося юнца. Потом появляется Максим и лепит из Арсена послушную своей воле куклу. Этот отрезок текста Дяченки используют, чтобы преподать Арсену теорию манипуляции, научить его распознавать их как в сети, так и в реальной жизни. Строго говоря, до этого места ничего фантастического в тексте нет, обычная виртуалка, которых сейчас на книжном рынке довольно много. Но в какой-то момент Арсен начинает понимать глобальные последствия манипуляции, двоичную структуру информации, разделяющей мир на своих-чужих. В этой точке вырисовывается первый конфликт Арсена с Максимом, здесь же круто меняется ритм повествования.
Теперь у Дяченок вместо героя, осваивающего сверхспособности, появляется герой, осознавший их суть. Максим разрешил конфликт, воспользовавшись своим опытом, умением изящно выбить собеседника из колеи, чтобы впоследствии наладить связь на нужном уровне. Именно с этого момента происходит утрирование сверхспособностей, авторам они больше не нужны, ведь вместо сути манипуляции они начинают транслировать внутренний мир манипулятора. Дедушка покупает в магазине сметану. Диктор запинается. Юноша в супермаркете обнимает девушку за талию. Никто из них и не подозревает, что стал объектом манипуляции Арсена. Зато юноша это понимает превосходно, его движение к катастрофе уже неостановимо. Критическая точка пройдена. Сначала он использует людей из интереса, потом начинает преследовать свои цели.
Считается, что священники чаще всего отходят от веры под воздействием трех соблазнов: денег, секса, власти. Максим, как опытный искуситель, поочередно предлагает все эти три вещи Арсену, усугубляя его конфликт с собственной совестью. В результате всё идёт к неизбежному финалу.
Во взаимоотношениях Арсена и Максима показателен тот фактор, что Максим использует отлаженные механизмы. Сначала Арсен видит их действие на других, и только потом сам попадает в такую же ситуацию. Он незрел, и именно его молодость усугубляет ситуацию. И он, как и остальные персонажи, превращается в цифру, становится красивой компьютерной иргой.
Красивым росчерком является количество вариантов развития сюжета в играх, бывших когда-то людьми. Сумасшедший старик насчитывает пятьдесят вариантов концовки. Влюбленная в Арсена одноклассница – только двадцать три. Арсен возмущается этим, не замечая, что в жизни вариантов развития ситуации гораздо меньше, для него самого существует только одна концовка, к которой он и идёт всю книгу.
В тексте встречаются некоторые штампы, вызванные непониманием психологии геймера. "Министр никогда бы не стал заикаться, мяться, трястись. Министр всегда четко знал, чего хочет, чем можно пожертвовать ради цели, а чем нельзя", – думает Арсен. Такой ход рассуждений свойственен человеку, помешанному на стрелялках, в политических играх персонаж становится неотделим от владельца, грани между Министром и Арсеном не должно существовать. Но не в этом главный недостаток текста.
Отходя от диалога к монологу, Дяченки не являются первооткрывателями. Ещё Лев Толстой в таких своих произведениях, как "Воскресенье" и "Евангелие для детей" пытался использовать подобную модель. Естественно, такие произведения не были востребованы читателем, из-за чего Лев Николаевич недоумевал до самой смерти, считая их лучшими своими работами. Современный читатель не ученик, он слушатель, и малейшая фальшь воспринимается им как ложь. Что не удалось Толстому, не удастся и Дяченкам. Возможно, роман и получит целый ряд жанровых премий, но открытием он уже не стал. "Цифровой" – красочная романтичная история, которой не хватает жизни.
  © Дэн Шорин 2005–2017